Статья «Понимание познания через самопознание самого себя» в научном журнале
«Образование и наука в России и за рубежом»
научно-образовательное издание для преподавателей и аспирантов, реклама в соответствии с законодательством Российской Федерации о рекламе

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью «Московский Двор»
ПИ №ФС77-54347
ISSN 2221-4607
Периодичность - 12 раз в год.
Издается с 2010 года.
Тираж 1000 экз.
+7(910)445-77-88
gyrnal@bk.ru
Адрес редакции: 129366, г. Москва, ул. Ярославская, д.10, корп.2
Включение в РИНЦ: Лицензионный договор №114-03/2014
Отправить статью
Следующий выпуск
3 декабря
Рассчитать стоимость публикации статьи
Поданные статьи авторов
Автор:
Стрижко Эдуард Александрович
Должность:
Пенсионер
 
Получено:
04.04.2015
Статус:
принята к печати
Выход в печать:
Журнал №2 (Vol. 19), 2015, 25.04.15

ПОНИМАНИЕ ПОЗНАНИЯ ЧЕРЕЗ САМОПОЗНАНИЕ САМОГО СЕБЯ

(следствие новой картины мира)

Автор: Стрижко Эдуард Александрович - пенсионер, г. Москва

Аннотация: В работах под названием “Новый предмет познания окружающего нас мира” [8] и “Непознанная реальность” [9] мной было доказано отсутствие знаний о самом предмете естествознания, что, в свою очередь, привело к созданию принципиально новой картины мира. Как? С помощью понимания познания через самопознание самого себя.

Ключевые слова: познание; самопознание; осознание; отражение; моносубъект; моносубъектные отношения; человековключающий треугольник; межфункциональный треугольник.                                                                                                                     

Моё самопознание говорит мне больше, чем десятки прочитанных книг. 

Автор

 

“Непросто взглянуть на познание со стороны, чтобы за множеством второстепенных черт увидеть его существенные предпосылки и закономерности. К тому же полное “отстранение” и невозможно – ведь всегда остается то “неудобство”, что, изучая познание, мы вынуждены пользоваться им же самим. Быть может, если бы человек мог выйти за пределы своей, человеческой, формы познания, он составил бы о ней более ясное и беспристрастное представление. Но чтобы полностью объективно и беспристрастно судить о своём же собственном познании, его, очевидно, потребовалось бы охватить более широкой формой познания. Но можно ли, оставаясь человеком, претендовать на подобное расширение границ нашего опыта?" [12 с. 9 – 10]. 

 

“Мы обычно очень легко, не задумываясь, добавляем к слову “познание” эпитет “человеческое” (а как же иначе?!). А между тем если присмотреться к этой привычной связке, то обнаруживается, что в ней скрыт целый круг непростых и интересных философско-гносеологических проблем. Некоторые из них весьма стары и обсуждались в философии веками. Так, многие философы задавались вопросом: можно ли, изучая “природу” человека – устройство органов его восприятия, характер психических процессов и т.п., - понять структуру и границы человеческого познания. Или, может быть, не существует такой “природы”, и в человеке всё – от восприятия до высших форм мышления – формируется исторически, в социально-культурном процессе. Не в них ли тогда следует искать предельные условия и доминанты познания? Как совместить факт неизбежной конечности человеческого существования, его культурно-исторической конкретности с идеалом объективности познания, с требованием, чтобы получаемое знание было истинным, то есть отражало не структуры и особенности сознания и деятельности человека, а объективное положение дел в самом   мире?    Как   научно-теоретическое    познание связано с теми видами мышления, на которые он опирается в практической жизни и в которых человеку дан мир его наличного бытия?” [12 с.5 – 6].

 

“ПОЗНАНИЕ, высшая форма отражения объективной действительности” [13 с.489]. 

“ПОЗНАНИЕ – только отражение, а не деятельность” [3 с.8].

“ПОЗНАВАТЬ, познать кого, что, узнать, изведать или познакомиться; распознать, при(опо)знать; убедиться, удостовериться; уразуметь, постигнуть. Познаванье дл. познанье ок.  действ. по гл. || Познание или мн.  познания, сведения, знания, опытность и ученость, все, что   человек знает научного” [2 с. 232].

 

1

 

О познании написано много (миллионы слов). Собственно говоря, вся история человечества – это история познания как окружающего нас мира, так и самих себя. Можно смело утверждать, что тот научно-технический прогресс, который мы наблюдаем в настоящее время – это следствие познания, реализованное в конкретных знаниях.

Но вот что интересно. Имея в своём распоряжении многочисленные учения и теории, равно как и многочисленные формы познания, мы до сих пор не знаем: “А что мы, собственно познаём?”

С одной стороны, нам говорят: мы познаём конкретные предметы, процессы, явления и пр., скрывая под этими словами всё многообразие окружающего нас мира; с другой стороны, говорят: мы познаём материю, скрывая под этим словом философскую категорию для обозначения объективной реальности, т.е. того же окружающего нас мира.

Не менее интересно и то, что, поставив точку в вопросе о его познаваемости (познаваем в принципе), мы даже не представляем – сколько же ещё не знаем о нём? Что нам осталось ещё узнать и познать?

По разному можно относиться к проблеме познания, равно как и к проблеме неразрывно связанного с ним знания, если воспринимать их через призму уже известных наук. Казалось бы, человеческий опыт накопил, отшлифовал, систематизировал и постулировал уже давно интересующие нас вопросы, введя в наше сознание раз и навсегда сформулированные ответы на них. Именно поэтому, когда нам говорят, что познание – это “высшая форма отражения объективной действительности” [13 с.489], а знание – “отражение объективных характеристик действительности в сознании человека” [13 с.199] – мы этому верим и не задумываемся над тем, что может быть альтернативное познание, альтернативное знание, вопреки общепринятым представлениям о них.

В самом деле. С чем мы можем сравнить имеющиеся у нас знания? С чем можем сравнить сложившуюся систему познания, если учесть, что принятые здесь ориентиры опираются на опыт и навыки, накопленные человечеством на протяжении всей своей истории, альтернативы которым нет и не было даже в виде проблемной ситуации.

Другими словами, мы продолжаем всего лишь традиции, заложенные нашими далёкими предками; традиции, в которых истина – “всё познаётся в сравнении” – не ставит нас перед необходимостью выбора между двумя взаимоисключающими возможностями; традиции, в которых имеют место только научные, около- до- или вненаучные формы познания, но не имеют места альтернативные, т.е. один из двух.

Простой пример. Возьмём слово “отражение”, с которым связывают не только само познание, но и его понимание через теорию познания диалектического материализма (теорию отражения). Именно здесь можно найти, что отражение обладает “сложным и богатым содержанием” и включает в себя “несколько взаимосвязанных моментов”. Это: отражение-воспринимание, отражение-изменение, отражение-след, отражение-реакция [3 с.16].

“Королевство кривых зеркал” – это всё, что когда-то я мог сказать под впечатлением новых для меня визуальных наблюдений на местности. Вот дословная запись того времени.

“Осознание процесса самопознания складывалось из двух этапов: подсознательного и осознанного.

Характерной особенностью первого этапа была его “бесконтрольность”, обусловленная тем, что самоочевидные, ясные, наглядные образы вошли в противоречие с известными о них понятиями и представлениями. Другими словами, увиденное глазами не соответствовало моим геологическим знаниям.

Проверка и перепроверка показывала, что полученные мной в процессе наблюдений новые (альтернативные) знания ближе к реальности и, в отличие от геологических знаний, имеют случайный характер.

С осознания этой простой истины начался второй этап, характерной особенностью которого стало привыкание к наглядному (зрительному) образу и к тем новым понятиям и представлениям, которые возникали с его помощью.

Параллельно с этим появилось ощущение анализа и синтеза происходящего как бы со стороны, что привело сначала к “раздвоению личности”, а затем и к появлению второго “Я” (другое название – “внутренний голос”) с которым можно было “советоваться” или прислушиваться к его “совету”, а также вести активный внутренний диалог обмена мнениями. Внешне это стало выражаться в том, что моя устная речь потеряла для меня свой первоначальный смысл, превратившись в набор ничего не значащих звуков, что создавало большие трудности при общении с окружающими.

Прототипом для образов сначала на подсознательном, а затем и сознательном этапах выступил естественный рисунок Природы, внешний вид которого выполнял роль наглядной задачи, в одном случае, и служил отправной точкой для зарождения мысли, в другом. В свою очередь, возникшая мысль требовала сначала своего внутреннего, логического завершения, что достигалось с помощью концентрации информации, полученной или из литературных источников, или накопленной самостоятельно. После этого она (информация) внутренне “перерабатывалась” (осознавалась), а затем закреплялась с помощью графического письма или рисунка (чертежа) которые, в свою очередь, ставили вопросы для моей умственной деятельности. Это способствовало продолжению речевого мышления, с одной стороны, и “включению” в него познавательных процессов, с другой. При этом я подметил, что внутреннее, логическое завершение мысли в пределе стремится к ещё одному образу [a], с помощью которого как раз и “проигрывался” тот или иной вариант решения задачи, после чего он сопоставлялся с имеющимися или приобретёнными в процессе осознания знаниями.

Поскольку периодически осознаваемые задачи закреплялись графически в виде рисунков, схем, таблиц, чертежей или текстового описания, в конечном итоге, наглядная реализация полученных мной знаний привела к тому, что новые задачи, в зависимости от способа их получения, стали решаться по-разному. К примеру, письменные задачи решались с помощью рисунка и наоборот. Это давало возможность совмещать смысловой и пространственный образы, как с естественным, так и полученным графическим (а в дальнейшем и фотографическим) способами”.

 

Прошло много лет… Новые знания, которые я приобрёл за это время, уже достаточно уверенно называл “ещё неизвестными науке знаниями” [8,9,10,11], поэтому своё к ним отношение когда-то сформулировал так.

“Известно, что болезнь сразу не вылечивается, тем более – если она запущенная. Но я-то, в те далёкие уже годы, даже не предполагал, что потребуется “хирургическое вмешательство”, способное удалить саму болезнь. Мне казалось, что можно обойтись “самолечением” поскольку очевидность получаемых результатов была доступна каждому. Тем не менее, знания, полученные с его (“самолечения”) помощью показали прямо противоположное: в поисках истины мне потребовалось применить именно “хирургическое вмешательство”. Как? С помощью методологии самопознания.

 

                                                   2

 

Когда я перечитал свой, собственный, процесс осознания своего же, собственного, самопознания, то сначала не нашёл ничего принципиально нового, за исключением, разве что, системного, т.е. целостного к нему подхода. В какой-то мере этому “мешала” терминология, принятая в психологии, поэтому только со временем началось понимание того, что запись отражает нечто, сравнимое со способом приобретения знаний. 

Тем не менее, такое понимание меня не устроило, поскольку чувствовал, что не полностью раскрыл заключённый в отрывке смысл. Мало ли, думал я, было и есть способов приобретения знаний, обосновывая свою мысль сведениями из истории самой науки.

Медленно, очень медленно приходило ко мне осознание вставшего передо мной вопроса. Сначала смысл текста я связал с самопознанием, затем с “ноу-хау”, рассмотрел его с позиции отхода от шаблонов “здравого смысла”, пришёл с его помощью к пониманию других вопросов, но так и не нашёл ответа на вставший передо мной вопрос. В конечном итоге я потерял покой и сон от переполнявших меня смыслов, но чувство неудовлетворённости от этого не уменьшалось.

Распространено мнение – истина приходит случайно. Я же, как видно из приведённого материала, постигал ее, заполняя “ячейки” своего сознания всё новыми и новыми знаниями. Так продолжалось до тех пор, пока не понял, что они, всего лишь, расширяют мой кругозор, переполняя мою мысль другими истинами, другими смыслами, но, увы, не дают ответа, что в составе нашего знания может быть изменено, уточнено и даже опровергнуто.

В конечном итоге, я обратил внимание на следующий факт: запись осознания процесса самопознания, есть не что иное, как наглядная (письменная) реконструкция моих же, собственных, знаний, полученных мной с помощью наблюдений за своим же, собственным, процессом приобретения опыта и навыков работы с новым для меня образом.

Именно этот факт и помог мне понять, что передо мной не просто способ приобретения знаний, а способ моего познания, в котором средством познания являюсь я сам, как Человек, по одной терминологии, и “возможный субъект”, по другой.

Иначе говоря, в отличие от общепринятого (см. начало), познание я стал рассматривать как способ приобретения любых знаний, в том числе и альтернативных.

Тем не менее, что-то удерживало меня от радостного восклицания эврика – я нашёл то, что пока неизвестно другим. После долгих размышлений это “что-то” я связал со следующими самонаблюдениями: в системе (“связке”) “познание – человек” можно просто сместить акценты.

На первый взгляд мне показалось, что в этом нет ничего принципиально нового. Разве может существовать познание отдельно от Человека?! Но это философский вопрос-восклицание, который уводит нас всего лишь в “круг непростых и интересных философско-гносеологических проблем” (см. начало).

Суть же моего вывода состояла в следующем: рассматривать познание в ещё одном, до сих пор неизвестном науке качестве, а именно: как общий признак, который сближает нас, людей, друг с другом, с одной стороны, и как существенный признак, который отличает нас от окружающей “живой” и “неживой” Природы, с другой.

“Любой предмет имеет множество разнообразных признаков. Одни из них характеризуют отдельный предмет, являются единичными, другие принадлежат определённой группе предметов и являются общими. Так, каждый человек имеет признаки, одни из которых (например, черты лица, телосложение, походка, жестикуляция, мимика, так называемые особые приметы) принадлежат только данному человеку и отличают его от других людей; другие (профессия, национальность, социальная принадлежность и т.д.) являются общими для определённой группы людей; наконец, есть признаки, общие для всех людей. Они присущи каждому человеку и вместе с тем отличают его от других живых существ. К ним относятся способность создавать орудия труда, способность к абстрактному мышлению и членораздельной речи.

Кроме единичных (индивидуальных) и общих признаков логика выделяет признаки существенные и несущественные. Признаки, которые необходимо принадлежат предмету, выражают его внутреннюю природу, его сущность, называются существенными. Признаки, которые могут принадлежать, но могут и не принадлежать предмету и которые не выражают его сущности, называются несущественными” [4 с.23 – 24].

Но даже такое понимание познания меня до конца не удовлетворило, поскольку не отвечало на самый, пожалуй, главный вопрос, вопрос, который является едва ли не самым древнейшим вопросом в истории Человечества, все попытки ответить на который не только с практической, но и теоретической точки зрения больше напоминают дискуссии, чем его решение. Вопрос этот: “А как мы, собственно, познаём?”

Иначе говоря, разобравшись со способом познания, я понял, что не разобрался со средством познания, т.е. с самим собой как Человеком, Личностью, Предметом, который именно познаёт.

В самом деле. Любое познание есть, прежде всего, человеческое познание, т.е. познание, в котором участвую я сам, и в котором может участвовать любой другой Человек при приобретении тех или иных знаний. Именно на это указывает приведённая выше запись, поэтому, я не стал изучать “природу” Человека – устройство органов его восприятия, характер психических процессов и т.п.”, как это обсуждается веками, а просто обратился к самому себе.

Иначе говоря, вместо способа познания, я обратился к средству познания, наполнять содержанием которое начал с помощью следующей аналогии.

Мы знаем, что существуют автомобильный, железнодорожный, морской транспорт, т.е. такой способ передвижения, в котором средством передвижения являются машина, вагон, корабль. Согласимся, ещё в детстве мы начинаем узнавать, что они представляют собой некие технические устройства, состоящие из деталей, узлов, механизмов, что, собственно, и составляет суть любого средства передвижения. А какова роль Человека как средства познания, т.е. меня самого в первую очередь?

Для ответа на вопрос мне показалось достаточным представить себя в роли “робота”, который, как хорошо известно, сделан по образу и подобию Человека, с тем лишь отличием, что вместо анатомического копирования, в нём (роботе) преобладают элементы структурного копирования.

В самом деле. У робота, как и у Человека, имеются “руки”, “ноги”, “глаза”, “мозг” (электронный); у робота, как и у Человека, имеются “предметные” и “умственные” (читай – электронные) действия; у робота, как и у Человека, имеются “прямая” и “обратная” связь, “память” и т.п.  Казалось бы, представить себя в роли средства познания, на современном уровне знаний, можно достаточно просто. А можно ли считать робота в этой же роли?

Когда-то вопрос показался мне лишённым “здравого смысла”, поскольку я точно знал, что среди многочисленных вариантов роботов можно найти такой, который выполняет именно эту роль. Но по отношению к кому? Разве по отношению к самому себе, как это происходит с Человеком?

Не знаю, прав я или нет, но ответ на вопрос стал понимать так.

Пытаясь наделить робота свойством головного мозга Человека, т.е. его асимметрией, учёные скопировали всего лишь свойство мозга животного и, прежде всего, его способность к восприятию образа. Мне кажется, что именно поэтому они (учёные) никак не могут найти интеллект там, где его нет и не может быть в принципе, что и доказывают многочисленные дискуссии по этому поводу.

Иначе говоря, не определившись полностью в своих же, собственных, отношениях между правым и левым полушариями головного мозга, конкретно между образом и словом, мы пытаемся восполнить это незнание с помощью робота, стараясь на его примере понять то, что нам принадлежит по праву, а именно: способ познания – по одной терминологии, “механизм познания” – по другой, методология познания – по третьей.

Думаю, многие обращали внимание на выражения типа: “человечество познаёт природу”, “наука познаёт природу”, “человек познаёт природу”. Но как познаёт её? Как методологически правильно это сделать? Вот вопросы, на которые я так и не нашёл ответа в многочисленных методологических разработках, несмотря на то, что ими занимались такие “гиганты” мысли как Сократ, Платон и Аристотель; Ф. Бэкон, Галилей и Декарт; Кант, Шеллинг и Гегель, и многие другие, не менее известные мыслители как прошлого, так и настоящего.

Когда-то я задал себе вопрос: “Почему методология, как учение о научном методе познания, превратилась в узкоспециализированную область философского знания?” И сам себе ответил так: “Потому что никто и никогда в роли метода не рассматривал самого Человека (синонимы: субъект, личность, предмет и пр.). Возможно поэтому, размышлял я далее, имеют место многочисленные теории о познании, но ни одна из них не раскрывает вопросов о том “Как мы, собственно познаём?” “Как практическое познание участвует в приобретении знания?”

Осмысливая новые для меня вопросы, я ещё раз обратился к тексту об осознании собственного процесса самопознания и, прежде всего, уяснил для себя следующее: приобретать новые (альтернативные) знания мне пришлось в “автономном режиме” по типу любого, созданного нами же, прибора. Иначе говоря, я один, без посторонней помощи, сделал то, что каждый из нас делает едва ли не ежедневно, не обращая на это ни малейшего внимания.

В самом деле. Возьмём чтение художественной, технической или научно-популярной литературы. Разве в этом случае мы не усваиваем (осваиваем) прочитанное самостоятельно, т.е. в “автономном режиме”? А разве не показателен процесс развития рисования в раннем детстве [1 с.56-57].

Вывод не заставил себя долго ждать: в практической, в отличие от теоретической жизни, познание, как способ приобретения знаний (любых), давно уже стало для всех нас таким же не требующим доказательства фактом как, к примеру, ходьба, речь, письмо, управление автомобилем, игра на музыкальном инструменте и т.п., т.е. всё то, что именно через познание в любом возрасте становится привычными нашими действиями, с одной стороны, перестаёт осознаваться в силу своей обыденности, с другой, приобретая характер естественных свойств каждого из нас, с третьей.

Другими словами, в практической жизни нас интересует не столько способ приобретения знаний (познание), сколько сами знания (известные или неизвестные) по причине отсутствия теоретической базы именно по способу их приобретения. Только этим можно объяснить тот факт, что, к примеру, научившись разговаривать, мы в последующем легко обходимся без знаний о внешней и внутренней речи; научившись рисовать, начинаем рассматривать рисунок только с точки зрения самих себя, но не окружающей нас Природы; научившись письменной речи, мы не замечаем его единства с рисунком, а научившись мыслить, мы пытаемся осмысливать окружающий нас мир только с точки зрения формул, схем, моделей, понятий, категорий, экспериментов, наблюдений и т.п., но не с точки зрения образа.

Я утверждаю: именно поэтому вопрос, “над которым веками билась неуёмная мысль человека, –   как   возможно   познание, познаваем   ли мир   в принципе” [7 с.260] – до сих пор остаётся открытым.

Но у меня-то ситуация обратная – непроизвольно подумал я, вспоминая “автономный режим” приобретения знаний о познании, т.е. не так как это утверждается в учебниках.

“Субъект представляет собой сложную иерархию, фундаментом которой является все социальное целое. В конечном итоге высший производитель знания и мудрости – все человечество. В его историческом развитии выделяются менее крупные общности, в качестве которых выступают отдельные народы. Каждый народ, производя нормы, идеи и ценности, фиксируемые в его культуре, выступает также как особый субъект познавательной деятельности. По крупицам, из века в век, накапливает он сведения о явлениях природы, о животных или, например, целебных свойствах растений, свойствах различных материалов, о нравах и обычаях различных народов. В обществе исторически выделяются группы индивидов, специальным назначением и занятием которых является производство знаний, имеющих особую жизненную ценность. Таковы, в частности, научные знания, субъектом которых выступает сообщество ученых. В этом сообществе выделяются отдельные индивиды, способности, талант и гений которых обуславливают их особо высокие познавательные достижения. Имена этих людей история сохраняет как обозначение выдающихся вех в эволюции научных идей” [7 с.263].

Не знаю как “отдельные индивиды”, но мне почему-то выступать в этой роли не захотелось по следующей причине.

“В понятии индивид воплощена р о д о в а я   п р и н а д л е ж н о с т ь человека. Индивидом можно считать и новорожденного, и взрослого, и мыслителя, и идиота, и представителя племени, находящегося на стадии дикости, и высокообразованного жителя цивилизованной страны.

Таким образом, сказать о конкретном человеке, что он индивид, значит сказать очень немного. По существу этим сказано, что он   п о т е н ц и а л ь н о человек” [6 с.191].

Итак, кто же я: “отдельный индивид”, “потенциальный человек” или...?

Моносубъект. Вот недостающее науке слово, суть которого вижу в том, что только с его помощью можно “замкнуть” познание на самих себя вне зависимости от того кто мы: индивиды, личности, субъекты, с одной стороны, оптимисты, скептики, агностики, с другой, только потому, что всем нам присущ один и тот же способ приобретения знаний, т.е. познание через образ и слово, асимметрию головного мозга и т.д., что в принципе отличает реального моносубъекта от теоретического субъекта.

Можно ли понимать сказанное как революцию в познании? Да, можно, ибо впервые в её истории ввёл не только принципиально нового субъекта, но и принципиально новые отношения, которые в последующем назвал моносубъектными. Но это конец самопознания, а что было в его начале.

 

                                                             3

 

“Межличностные связи, формирующие личность в коллективе, внешне выступают в форме общения, или субъект – субъектного отношения, существующего наряду с субъект – объектным отношением, характерным для предметной деятельности. Однако момент, факт опосредствования остается центральным звеном не только для предметной деятельности, но и для общения. При более глубоком рассмотрении выясняется, что непосредственные субъект – субъектные связи существуют не столько сами по себе, сколько в опосредствовании какими-либо объектами (материальными или идеальными). Это значит, что отношение индивида к другому индивиду опосредствуется объектом деятельности (субъект – объект – субъект)” [6 с.194].

Так утверждается в психологии.

Моё же возвращение в “производство жизненно необходимых для меня знаний”, началось с исправления ошибки, прослеживающейся во всех без исключения теоретических работах, посвящённых человеческому познанию. Легче всего её представить с помощью придуманного мной “человековключающего треугольника” (рис.1).

 

 

 

 

 

Что здесь обращает на себя внимание? Ситуация, обратная психологической, а именно: вместо двух субъектов и одного объекта, я предлагаю два объекта и одного моносубъекта. Это, во-первых.

Во-вторых. Вместо абстрактного объекта деятельности у меня конкретный предмет: естественный рисунок Природы.

В-третьих. Вместо коллективных отношений – “автономный режим”, в котором параллельно с новым формированием моей личности, происходило производство нового (альтернативного) знания с помощью самопознания. В переводе на психологический язык это означает: субъект – субъектные отношения у меня изначально исключались полностью. А как быть с субъект – объектными? Вот вопрос, который когда-то привёл меня к поискам новой формы общения. С кем? С естественным рисунком Природы.

 

***

 

Для начала, принял за основу, что в “человековключающем треугольнике” все его составляющие выполняют самостоятельную функцию: естественный рисунок Природы – предмет (объект) изучения; опосредующие средства – способ изучения; Человек – средство изучения. Это очевидно, поэтому дальнейшие поиски новой для меня формы общения продолжил так: слово “изучение” заменил словом “познание”, в результате чего получил следующее: естественный рисунок Природы – предмет (объект) познания; опосредующие средства – способ познания; Человек – средство познания. Но последнее, т.е. познание, я уже стал понимать как способ приобретения знаний Человеком, с одной стороны, и существенным его признаком, с другой (см. выше), что означало только одно: я сам, в “автономном режиме” перешёл не к субъект-субъектным, субъект-объектным или любым другим уже известным отношениям, а к ещё неизвестным науке моносубъектным отношениям, т.е. к отношениям между своими же, предметными и умственными действиями.

Иначе говоря, я фактически закрепил то, что было со мной на самом деле. Следствием установленного факта стало критическое отношение к нескольким растиражированным философским положениям. Для примера остановлюсь на двух из них.

Первое. “Одно из основных положений теории познания диалектического материализма состоит в том, что процесс познания человеком окружающего мира протекает в направлении от живого созерцания к абстрактному мышлению, а от него – к практике. 

Исходным моментом научного познания являются наблюдения различных объектов и природных процессов. Эти наблюдения могут осуществляться как непосредственно с помощью органов чувств, так и с помощью различных приборов и инструментов, расширяющих возможности этих органов. Непосредственно или с помощью специальных устройств: электронных микроскопов, телескопов, радиотелескопов, других измерительных приборов – исследователь наблюдает течение тех или иных природных процессов, регистрирует происходящие события, проводит необходимые измерения” [5 с.24].

Естественно, не разобравшись с собственным процессом познания, я бы никогда не обратил внимания на следующее:

 – процесс познания протекает всего в одном направлении: от живого созерцания к абстрактному мышлению, а от него к практике;

– что считать объектом, если учесть, что даже в психолого-философских науках отсутствует его понимание;

– как быть мне, любителю, у которого ситуация с познанием, в отличие от научной, отличается с точностью до наоборот.

Например, как следует из уже опубликованного материала [8,9,10,11], процесс познания начался у меня именно с практики, т.е. с перерисовывания естественного рисунка Природы, который, в отличие от абстрактного объекта, фактически выступал в роли конкретного, визуально воспринимаемого предмета.

Иначе говоря, был предмет, были мои глаза, а в случае перерисовывания предмета были опосредующие средства: карандаш, резинка, полевой (геологический) дневник. Кстати, с последним у меня связаны такие наблюдения.

“Пытаясь найти ответ, я обратил внимание на то, что отсутствие записей в полевом (геологическом) дневнике меня не удивило, поскольку так привык рисовать “без слов”, что просто не испытывал в них потребности. И причина тому – непонятная мне самодостаточность перерисовываемых рисунков, не зависящих от геологического строения территории.

Не скрою, ответ, который последовал вслед за этим, скорее напоминал констатацию факта и состоял в следующем утверждении: в процессе перерисовывания естественного и фотографического рисунка моё мышление участия не принимало. Да, ассоциативно я мог придумать полученному графическому результату то или иное название (“рыбья чешуя”, “лжеструктурная схема”, “бессмысленный рисунок” и т.д.), но перевести их в новые для меня понятия у меня явно не хватало знаний”.

Иначе говоря, минуя абстрактное мышление, я перешёл к предметным действиям.

С другой стороны, если посмотреть на проблему шире, то окажется, что аналогичным процессом пользуется едва ли не каждый из нас, но не придаёт этому никакого значения. Например, перерисовывая тот или иной рисунок или чертёж, мы едва ли не всегда заменяем абстрактное мышление или музыкой, или разговорами с собеседником (если он присутствует).

Второе. “В процессе познания действительности мы приобретаем новые знания. Некоторые из них – непосредственно, в результате воздействия предметов внешнего мира на органы чувств; но большую часть знаний мы получаем путем выведения новых знаний из знаний уже имеющихся. Эти знания называются опосредствованными, или выводными.

Логической формой получения выводных знаний является умозаключение.

Умозаключение – это форма мышления, посредством которой из одного или нескольких суждений выводится новое суждение” [4 с.130-131].

Так утверждается в логике, но не так происходило у меня.

Например, можно ли отнести к действительности естественный рисунок Природы? Отвечаю: “Да, можно, ибо это и есть она сама”. Спрашивается: “Какие я приобрёл непосредственные знания с его помощью?” Ответ отрицательный, что и стало причиной моего обращения к слову “бессмысленный”.

Или такой вопрос: “Можно ли отнести к предметам внешнего мира естественный рисунок Природы?” Отвечаю: с точки зрения Человека: да, можно, с точки зрения Действительности (Природы) нельзя, ибо окружающий нас мир беспредметен. Спрашивается: “Что же воздействовало на мои глаза?” Отвечаю: естественный рисунок Природы. Как? Образно. Но даже в этом случае ответ на вопрос о приобретении непосредственных знаний будет отрицательным. И причина тому опосредующие средства, которые всегда   выступают в   роли посредника между Человеком и Природой, что я наглядно показал с помощью “человековключающего треугольника”.

Иначе говоря, опосредующие средства и есть причина отсутствия непосредственных знаний.

Когда-то, чтобы удостовериться в самом факте противоречия “здравому смыслу”, а более конкретно – логическому утверждению о непосредственных знаниях, я обратился к следующему, доступному для понимания, примеру.

1. Возьмём спичечный коробок и положим его на стол на некотором удалении от того места, где мы находимся.

2. Возьмём лист бумаги и положим его перед собой на тот же стол.

3. Возьмём в руку карандаш (ручку).

Назовём приведённые действия “начальной стадией подготовки к перерисовыванию”.

4. Начнём действия, связанные с перерисовыванием спичечного коробка.

В психологии приведённые действия называются “предметными”, цель которых – получение рисунка способом, хорошо знакомым каждому из нас. Это – “зажимание ручки (карандаша) большим, указательным и средним пальцами, расположенными определённым образом по отношению к ручке и друг к другу”...  И так далее [6 с.101].

Но попробуем всё-таки перерисовать спичечный коробок, после чего фактически признаем следующее.

Первое. В процессе перерисовывания участвует не только наша рука, но и наши глаза.

Второе.   В процессе   перерисовывания   наши   умственные действия могут не участвовать.

Третье. Спичечный коробок – это предмет для перерисовывания, лист бумаги, карандаш (ручка) – опосредующие средства.

Но осознаёт ли читатель, что фактическое признание очевидного завело нас в тупик, суть которого в следующем вопросе: “В каких отношениях находятся наши глаза с любым предметом, который можно увидеть и, соответственно, перерисовать?”

К моему удивлению вопрос оказался настолько сложным, что ответ на него не найден со времён первых натурфилософов. А ведь с тех пор прошло более двух тысяч лет!!!

Как я сейчас понимаю, причина тому – стандартное мышление, связанное с односторонним пониманием нашего же восприятия через отражение, но не изображение.

Восприятием называется отражение (выделено мной) в сознании человека предметов или явлений при их непосредственном воздействии на органы чувств. В ходе восприятия происходит упорядочение и объединение отдельных ощущений в целостные образы вещей и событий.

В отличие от ощущений, в которых отражаются отдельные свойства раздражителя, восприятие отражает (выделено мной) предмет в целом, в совокупности его свойств. При этом восприятие не сводится к сумме отдельных ощущений, а представляет собой качественно новую ступень чувственного познания с присущими ей особенностями. Наиболее важные особенности восприятия – предметность, целостность, структурность, константность и осмысленность” [6 с.266].

Именно поэтому, элементарный пример, который я привёл выше, не вписывается в уже имеющиеся психологические знания о восприятии.

В самом деле. Можем ли мы перерисовать спичечный коробок только с помощью отражения? А ведь перерисовывание естественного рисунка как на местности, так и с помощью фотографии суть одно и то же. Что это значит? Только то, что когда-то я оказался перед очередной проблемой, связанной с ответом на вопрос: Как я перешёл к познанию окружающего нас мира?  

К большому удивлению ответ на столь неординарный вопрос я нашёл там, где меньше всего ожидал: в наших глазах. Для этого оказалось достаточным всего лишь осмыслить и домыслить следующие знания.

“По    своему    устройству    глаз    как    оптическая     система     сходен    с фотоаппаратом.

Роль объектива выполняет хрусталик совместно с преломляющей средой передней камеры и стекловидного тела. Изображение получается на светочувствительной поверхности сетчатки. Наводка на резкость изображения осуществляется путём аккомодации [b]. Наконец, зрачок играет роль изменяющейся по диаметру диафрагмы. Способность глаза к аккомодации обеспечивает возможность получения на сетчатке резких изображений предметов, находящихся на различных расстояниях” [14 с.292].

Очевидно, если перевести сказанное в рисунок, можно получить следующую принципиальную схему глаза как оптической системы (рис.2).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Цифрами обозначены: 1 – абстрактный предмет, на который мы смотрим; 2 – контур глаза; 3 – хрусталик; 4 – перевёрнутое изображение абстрактного предмета на сетчатке глаза.

Таковы факты, которые когда-то домыслил так. Наши глаза могут выполнять не только функцию зрительного восприятия предмета, но и функцию “канала” для получения и передачи информации, в одном случае, и контролирующую функцию за предметными действиями, в другом. Что означает только одно: для наших глаз я получил очередной “треугольник”, который назвал “межфункциональным” (рис.3).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Но как происходит сама функция (< лат. functio исполнение)? Ответ на вопрос “подсказала” приведённая выше схема: С помощью хрусталика. Если это так, рассуждал я далее, значит, сам хрусталик можно рассматривать в роли ещё неизвестного научно-философскому сообществу опосредующего средства, которое, в отличие от искусственно созданных, является не только естественным, но и необходимо принадлежит каждому Человеку.

Вот так, наглядно и просто я когда-то пришёл к очень важному для себя выводу, в принципе противоречащему научно-философскому: непосредственного восприятия, равно как и непосредственных знаний, просто не может быть в принципе.

Факт, который сейчас могу дополнить следующим образом: в моём переходе к познанию окружающего нас мира участвовало не восприятие, а естественное опосредующее средство под названием “хрусталик”. Не было бы его, не было бы и Новой картины мира [8,9].

Иначе говоря, я предлагаю дополнить уже известный перечень опосредующих средств новым. Напомню некоторые из них.

- вербальные опосредующие средства;

- бюджетные средства;

- графические средства;

- денежные средства;

- инструментальные средства;

- классические средства;

- лекарственные средства;

- медикаментозные средства;

- наглядные опосредующие средства;

- оборотные средства;

- письменные средства;

- правовые средства;

- предметно-вещественные средства;

- свободные средства;

- средства изображения;

- средства изобретения;

- средства для запоминания;

- средства массовой информации;

- средства массовой коммуникации;

- средства мышления;

- средства обучения;

- средства познания;

- средства производства;

- средства труда;

- средства фольклора;

- технические средства;

- транспортные средства;

- языковые средства;

- электронные средства.

 

 

 

 

Комментарии

a. В дальнейшем я назвал его “смысловым образом”.

b. Кривизна поверхности хрусталика может меняться в результате действия облегающей его со всех сторон мышцы. Посредством изменения кривизны поверхностей хрусталика достигается приведение изображения предметов, лежащих на различных расстояниях, точно на поверхность чувствительного слоя сетчатки; этот процесс называется аккомодацией.

 

Цитируемая литература

1. Венгер Л.А., Мухина В.С. Психология: Учеб. пособие для учащихся пед. уч-щ по спец.  № 2002 “Дошк.  воспитание” и   № 2010 “Воспитание в дошк. учреждениях”. – М.: Просвещение, 1988. – 336с.

2.  Даль Владимир. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. 1 -4. – М.: Рус. яз., 1989. Т.3:  П. – 1990. – 555с.

3. Диалектика познания /Бранский В.П., Каган М.С., Майзель И.А. Под ред. А.С. Кармина. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1988. – 304с.

4. Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика: Учеб. для юридич. вузов и фак. ун-тов. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Высш.шк. 1987. – 271с.

5.  Комаров В.Н. Астрономия и мировоззрение: Кн. Для учителя. – М.: Просвещение, 1987. – 160с.

6.  Общая психология: Учеб. для студентов пед. ин-тов /А.В.Петровский, А.В.Брушлинский, В.П.Зинченко и др. Под ред. А.В.Петровского. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Просвещение, 1986. – 464с.: ил.

7.  Спиркин А.Г. Основы философии: Учеб. пособие для вузов. – М.: Политиздат, 1988. – 592с.

8. Стрижко Э.А. Новый предмет познания окружающего нас мира. Образование и наука в России и за рубежом.  Журнал, вып. 8, 2014г.  Стр. 31-37. 

9.  Стрижко Э.А Непознанная реальность. Образование и наука в России и за рубежом. Журнал, вып. 8, 2014 г. Стр. 37 - 63.

10.   Стрижко Э.А. Трещина и разлом в новой картине мира (практико – теоретическое обоснование ещё неизвестных знаний для ещё неизвестной картины мира) Образование и наука в России и за рубежом. Журнал. №1. 2015 г. Стр. 3-18.

11. Стрижко Э.А. Горный компас и система координат в новой картине мира (продолжение практико-теоретического обоснования ещё неизвестных знаний для ещё неизвестной картины мира). Образование и наука в России и за рубежом. Журнал. №1 2015 г. Стр. 18-31.   

12.  Филатов В.П. Научное познание и мир человека. – М.: Политиздат, 1989. – 270с. – (Над чем работают, о чем спорят философы).    

13.  Философский энциклопедический словарь / Редкол.: С.С.Аверинцев, Э.А.Араб-Оглы, Л.Ф.Ильичев и др. – 2-е изд. – М.: Сов. энциклопедия, 1989 – 815с.                                                                              

14. Элементарный учебник физики: Учебное пособие. В 3-х т. /Под ред. Г.С.Ландсберга. Т. III. Колебания и волны. Оптика. Атомная и ядерная физика. – 10-е изд., перераб. – М.: Наука. Главная редакция физико-математической литературы, 1986. – 656с.: ил.).    

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

       
 

1

 
   

3

 
 

 

 

Новости

ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 3 декабря 2018 ГОДА. Уже 22 статьи приняты.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 10 ноября 2018 ГОДА. Уже 84 статьи приняты.
Журнал №10 (Vol. 45) вышел в свет 25 октября 2018 года.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 октября 2018 ГОДА. Уже 84 статьи приняты.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 сентября 2018 ГОДА. Уже 75 статей приняты.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 августа 2018 ГОДА. Уже 78 статей приняты.
Журнал №7 (Vol. 42) вышел в свет 25 июля 2018 года.
Электронная версия 6 выпуска (2018) журнала загружена на сайт научной электронной библиотеки eLIBRARY.RU
https://elibrary.ru/contents.asp?titleid=48986.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 июля 2018 ГОДА. Уже 54 статьи приняты.
Журнал №6 (Vol. 41) вышел в свет 25 июня 2018 года.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 июня 2018 ГОДА. Уже 47 статей приняты.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 мая 2018 ГОДА. Уже 22 статьи приняты.
Журнал №4 (Vol. 39) вышел в свет 25 апреля 2018 года.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 апреля 2018 ГОДА. Уже19 статей приняты.
В ближайшие дни журнал №3 (Vol. 38) будет размещен на сайте eLIBRARY.RU - крупнейшей в России электронной библиотеки научных публикаций. Библиотека интегрирована с Российским индексом научного цитирования (РИНЦ).
Журнал №3 (Vol. 38) вышел в свет 30 марта 2018 года.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 апреля 2018 ГОДА. Уже 2 статьи приняты.
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 30 марта 2018 ГОДА. Уже 14статей приняты.
Журнал №2 (Vol. 37) вышел в свет 25 февраля 2018 года
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 февраля 2018 ГОДА. Уже 3 статьи приняты.
Журнал №1 (Vol. 36) вышел в свет 25 января 2018 года
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 25 ЯНВАРЯ 2018 ГОДА. Уже 15 статей приняты.
Журнал №6 (Vol. 35) вышел в свет 20 декабря 2017 года
ПРИНИМАЮТСЯ СТАТЬИ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ЖУРНАЛА, КОТОРЫЙ ВЫЙДЕТ 20 ДЕКАБРЯ 2017 ГОДА. Уже 26 статей приняты.
Журнал №5 (Vol. 34) вышел в свет 20 ноября 2017 года
СЛЕДУЮЩИЙ ВЫПУСК 20 НОЯБРЯ 2017 ГОДА. Уже 18 статей
Журнал №4 (Vol. 33) вышел в свет 30 сентября 2017 года
Журнал №3 (Vol. 32) вышел в свет 28 июля 2017 года
Журнал №2 (Vol. 31) вышел в свет 25 мая 2017 года
Журнал №1 (Vol. 30) вышел в свет 30 марта 2017 года
Журнал №6 вышел в свет 30 декабря 2016 года
Журнал №5 вышел в свет 28 октября 2016 года
Журнал №4 вышел в свет 17.08.16.
Тираж 1000 экз.
Журнал №3 (2016) Vol. 26
подписан 06.06.16.
Тираж 1000 экз.
Журнал №2 (2016) Vol. 25
подписан 24.04.16.
Тираж 1000 экз.
Набираем статьи для 2-го выпуска журнала в 2016 году.
Журнал №1 (2016) Vol. 24
подписан 25.02.16.
Тираж 1000 экз.
Набираем статьи для 1-го выпуска 2016 года.
Журнал №6 (Vol. 23) 2015 года подписан в печать 11.12.16
Тираж 1000 экз.
Набираем статьи для 6-го выпуска журнала.
Выпуск выйдет 15 января 2016 года
Журнал №5 (Vol. 22) 2015 года подписан в печать 24.11.15
Тираж 1000 экз.
Вышел в печать 5 выпуск журнала
Вниманию авторов: Продолжается набор статей для 5-го выпуска журнала.
Журнал №4 (Vol. 21) 2015 года подписан в печать 18.09.15
Тираж 1000 экз.
Журнал №3 (Vol. 20) 2015 года подписан в печать 08.07.15
Тираж 1000 экз.
Журнал №2 (Vol. 19) 2015 года подписан в печать 01.05.15
Тираж 1000 экз.
Журнал №1 (Vol. 18) 2015 года подписан в печать 17.03.15
Тираж 1000 экз.
Журнал №8 (Vol. 17) 2104 года подписан в печать 28.12.14.
Тираж 1000 экз.
Журнал №7 (Vol.16) подписан в печать 24.11.14. Тираж 1000 экз.
Журнал №6 подписан 28.08.14.
Тираж 1000 экз.
Журнал №5 подписан 22.05.14.
Тираж 1000 экз.
Журнал №4 подписан 20.03.14.
Тираж 1000 экз.
Журнал №3 подписан 12.02.14.
Тираж 1000 экз.
Журнал №2 подписан 10.01.14.
Тираж 1000 экз.
Журнал №1 подписан 05.11.13.
Тираж 1000 экз.
Журнал №3 (Vol. 38) вышел в свет 30 марта 2018 года.В ближайшие дни этот журнал будет размещен на сайте eLIBRARY.RU - крупнейшей в России электронной библиотеки научных публикаций. Библиотека интегрирована с Российским индексом научного цитирования (РИНЦ).
Индексируется в: